Хотели бы Вы влюбиться, разлюбить, расстаться, понять что любите, попытаться вернуться, убедиться в невозможности этого, смастерить себе крылья, полететь к солнцу, почти долететь, невольно сжечь крылья, рухнуть в море (а лучше в океан), тонуть, быть ужаленым медузой, надкусаным акулой, спасённым дельфином, выбраться на берег необитаемого острова, сесть, закурить... И подумать: да что ж за пиздец то такой?? ??

Я теперь становлюсь ярым последователем культа Харухизма. Да здраствует богиня Харухи! Да здраствует супруг и апостол её Кён! И да снизойдёт на нас, ярых анимешников её атомный взгляд!






Пи.Си. Поймёт только анимешник^__^ А для остальных обьясню так "ДА! Мы секта где режут чёрных котов!" ]=D> Му-ха-ха!

ЧЕРНЫЙ МЕНЕСТРЕЛЬ


Баллады пишут не для того, чтобы им верили. Их пишут для того, чтобы
волновать сердца.
[Анджей Сапковский "Немного жертвенности"]

Постоялый двор - каких двенадцать на дюжину в любом краю, подле любой
дороги.
Посетители - также совершенно обычные: парочка не то
неудачников-авантюристов (предпочитающих зваться искателями приключений),
не то простых разбойников; три лесника, регулярно останавливающиеся тут,
чтобы пропустить кружку-другую; странствующий монах или кто-то в том же
роде - пожилой, благообразный, в бесформенном буром балахоне и веревочных
сандалиях; не отличающаяся красотой смуглая женщина средних лет, тесно
прижимающая к груди тощую пеструю кошку, давно смирившуюся с
превратностями судьбы и приучившуюся спать в любой ситуации. И еще один.
Заметить его, и то надо очень постараться - устроился в самом темном углу,
потягивает себе яблочный сидр да занюхивает его хлебом с сыром и пучком
увядшей петрушки...
- Подбрось дровишек, темно тут! - требует один из лесников.
Служанка - пухленькая, не слишком поворотливая, с густыми темными
волосами - послушно выполняет желание гостя. Языки пламени в очаге
становятся из красных - рыжими, в зале действительно немного светлеет.
Человек в углу встает, одергивая черный плащ; под одеждой у него при
этом движении что-то прорисовывается, но что - самострел, меч, футляр для
свитков - не разобрать. Искатели приключений, переглянувшись, синхронно
отодвигаются по скамейке, отполированной множеством седалищ; так, чтобы в
случае чего мгновенно вскочить, а там - либо в драку, либо в окно, смотря
по обстоятельствам.
Правая рука человека скользит под плащ. Авантюристы напрягаются.
Кошка, открыв желто-оранжевые глаза, выгибает спину и шипит. Ее хозяйка,
поспешно отодвинув миску с рыбной похлебкой, тянется за своей сумкой,
висящей рядом на вбитом в стену колышке.
Из-под черного плаща медленно, заставляя дыхание зрителей замирать от
их же собственных недобрых предчувствий, выползает овальный, почти плоский
короб, также окрашенный в черный цвет; тонкие металлические нити струн
становятся видны лишь тогда, когда человек осторожно проводит по ним узкой
ладонью.
- Менестрель! - с облегчением выдыхает один из авантюристов. - Сбацай
чего-нибудь эдакое, а? Сколько недель музыки не слышал...
- "Девчонку с Холма"! - восклицает один из лесников.
- Нет, лучше "Солнечная Долина", - возражает другой.
Менестрель словно не слышит их, неторопливо водя кончиками пальцев по
струнам своего странного инструмента, что-то настраивая и подкручивая. С
каждым разом аккорды становятся все резче и отрывистее, и наконец на лице
человека в черном возникает подобие усмешки. Он придвигает к себе грубо
сколоченный табурет, усаживается лицом к огню, некоторое время смотрит в
мечущиеся языки пламени - а затем заговаривает под мерный перебор струн:
- В Загорье, у племени, которого больше нет, имелось одно сказание.
Сказание о человеке, который пожертвовал собою, чтобы вывести остальных из
темноты, сказание о Данко, человеке с пламенным сердцем. Изергиль, старая
ведьма, ты никогда бы не позволила ни мне, ни кому-либо другому рассказать
эту историю ТАК - но тебя здесь нет, ведь верно?
Ритм музыки меняется, как и низкий, гортанный голос менестреля. Он
теперь как будто беседует сам с собой, периодически ударяя по струнам - и
эти рваные аккорды, что ни один знаток или ценитель изящных искусств не
осмелился бы назвать музыкой, как ни странно, в точности дополняют собой
нужные слова...

Возглас души: "А можно ль?"
Разума глас: "Нельзя."
"Хочешь ли знать?" - "Я должен.
Это - моя стезя." -
"Ты пожалеешь об этом." -
"Скорее всего. И все ж,
Есть участь похуже смерти,
Которой с рожденья ждешь..."

Лед под босыми ногами
Тает. Ночь. Снегопад.
Несущему в сердце пламя
Смотреть тяжело назад.
Там - лишь те, кто остался,
Кто, сомневаясь, ждет, -
В холоде смертного царства,
Вмерзшие в черный лед.

Хотя на дворе - лишь ранняя осень, и днем солнце еще шпарит вовсю, и
нет ни сильного ветра, ни дождя, и несколько минут назад в комнате было
почти что жарко - однако, по напряженным спинам слушателей пробегает холод
зимней ночи. Пламя кажется ТЕМ пламенем, а черные от сажи и копоти камни,
из которых сложен нехитрый камин, похожи на осколки льда. ТОГО льда.

"Знаешь ли путь, ведущий?" -
"Знаю." - "И каково
Быть тем, кому бог и случай
В огонь обратили кровь?" -
"Непросто." - "А как быть с теми,
Кого за собою ведешь?" -
"Я знаю, сзади - лишь тени." -
"Но знаешь ли, что найдешь?"

Снегом колючим ветер
В кровь раздирает тела.
Мир стал чертогом смерти.
Холод. Безмолвье. Мгла.
Нет ни тепла, ни света,
И кажется вечным бег,
И память ушедшего лета
Собою скрывает снег.

Черная ширма туч загораживает выщербленный диск луны. Тоскливый
волчий вой где-то далеко за окном. Все вздрагивают от этого звука,
доносящегося, кажется, из иного мира.
Менестрель невидящим взором смотрит в пламя, а его язык и пальцы
словно живут собственной жизнью.
Той жизнью, которая способна в случае надобности остановить даже
смерть...

"Сможешь ли путь осилить
Ты до конца?" - "Смогу." -
"Хватит ли веры, силы
У остальных?" - "Помогу."
"А выстоишь? Уж не проще ль
Расчистить дорогу огнем?" -
"Разумней - да. Но не проще,
Ведь пламя - в сердце моем."

Слезы бессилья и боли
Падают, оледенев.
Остатки надежды и воли
Смерзаются в мрачный гнев.
Лишь малая часть ушедших
Идет сквозь ночной мороз,
И полны безмолвные речи
Слепящим холодом слез.

Молчание почти осязаемо; люди боятся даже дышать - ибо музыка и
резкий, холодный ритм слов вызывают в памяти образы того, что никогда и
никому из них испытывать не доводилось. Сердца бьются в такт музыке; руки
и ноги каменеют.
Спокоен только менестрель - но это спокойствие сродни неподвижности
канатоходца, замершего над пропастью и готовящегося сделать следующий
шаг...

"Сможешь ли ты жить дальше,
Зная, что столько смертей
Легли за тобою, отважный
Искатель минувших дней?" -
"Не для себя иду я;
Я - мог бы жить и там.
Те, кто пройдут - забудут,
Но - выживут." - "А ты сам?"

Боль. Безнадежность. Рядом -
И мочи уж нет терпеть,
И тени поймали разум
В свою ледяную сеть.
Ногти впиваются в тело,
И краток сомнений укол -
Сердце в руках загорелось,
Прогнав предсмертную боль.

Короткий треск поленьев в камине, вырвавшаяся из пламени тучка
золотистых искр - и у кого повернется язык назвать это совпадением?..
Ветер за прочными стенами постоялого двора заводит свою заунывную,
дикую песню, и (еще одно совпадение?) ритм ее странно походит на музыку
черного менестреля. Тот вновь усмехается, если только эту смесь презрения,
неверия и самоиронии можно назвать усмешкой, и продолжает свой рассказ...

- Глядите! Да, путь ужасен,
Но больше дороги нет!
Да, крут он, нелегок, опасен,
Но вот путеводный свет!
Глядите же, люди мрака,
Желающие огня:
Не ждите иного знака,
Он здесь, в руках у меня!

Кровью горящее сердце
Ночной разгоняет туман.
Щиплет глаза, как перец,
Поднявшийся ураган.
Ватные, движутся ноги,
И слабость приходит вновь;
Капля за каплей, дорогу
Во тьме отмечает кровь.

В глазах начинает двоится; дым очага клубящимся маревом пробуждает
ТУ, другую память - уходящую в прошлое не на годы даже, а на тысячелетия.
Зал гостиницы становится призрачным, а надвигающаяся с севера черная стена
ледника Великой Ночи - реальной.
Почти реальной.
Потому что создавшая картины былого музыка одновременно не позволяет
позабыть об ЭТОЙ действительности...

"Подвиг твой - притчею будет." -
"Дела мне нет до того." -
"Имя твое станут люди
Превозносить сверх всего..." -
"Не верю. Людская природа -
Ценить только то, чего нет.
И это позволит их роду
Во тьме зажечь собственный свет!"

Он, мертвый, ведет живущих
Туда, где горит огонь,
Где нету нужды в ведущих,
Где жизнь - в любой из сторон;
Туда, где Закон, не грезы,
И ночью правит, и днем...
А что на глазах его - слезы,
Так знает о том только он...

Плавным, перетекающим движением скользящего в траве аспида черный
менестрель поднимается; пальцы его еще пробегают по струнам, однако
мелодия становится тише, слов же и вовсе нет.
Наваждение медленно проходит; а когда оно исчезает окончательно - с
ним исчезает и менестрель.
И лишь через несколько минут хозяин постоялого двора вспоминает, что
этот певун так и не расплатился за ужин...

К О Н Е Ц

Спасибо за то, что потратили время на эти вопросы. Я не могу утверждать наверняка, но мне показалось, что в Вас живет душа флейты!

Свободное создание. Голос – легкий, как пение птицы, быстрый, звонкий. Не построена еще та граница, которая смогла бы удержать тебя. Маленький футляр – заплечный мешок. Флейты – один из любимейших инструментов бродяг и путешественников. Они не занимают много места, и в то же время музыка – всегда с тобой, куда бы ты ни шел. Чаще всего ты ведешь себя как добрый, веселый человек, тяга к прекрасному у тебя в крови, ты умеешь самостоятельно выбирать свой путь и своих спутников














Пройти тест

Довольно неожиданный для меня инструмент, но описание очень точное.

И что же мне сказать тебе? Как я уже говорила в самом начале теста, жаль, что я не могу увидеть твоего лица.

Переброситься парой фраз. Пожать руку. Потому что, если эта штука работает как надо, именно ты, и такие как ты двигают мир туда, где мне хотелось бы рано или поздно оказаться. Понимаешь, наш мир – широкое, бесконечное поле для всяческих экспериментов, вот мы и экспериментируем: в словах, в поступках, в жестах. Ты же – из тех людей, которые за всеми этими экспериментами все-таки не забывают о том, что хорошо, а что дурно, что реально, а что иллюзорно. Есть в тебе какая-то неподвластная словам даже и не честность, - истинность, которая, как компас подсказывает другим людям верную дорогу в тот момент, когда они чувствуют, что окончательно заблудились. И знаешь, только благодаря такому компасу человечество, спотыкаясь, блуждая, все-таки рано или поздно доберется до звезд. Неплохой результат в масштабах вселенной.






Пройти тест

Никакая, даже самая транцидентная сила (и даже мой огнедышащий папаша!) не способна прервать мой конект!!! ]=D>

Есть одна важная вещь которую я должен сообщить всем спамерам, быдлотикам, смертным человечкам и т.п. личностям...

Вот... теперь моя наглая личность будет украшать своим присутствием и ЖЖ. Му-ха-ха!!!]=D>